Александр Мешков: Как я пел мантры и работал на кухне у кришнаитов

Александр Мешков: Как я пел мантры и работал на кухне у кришнаитовВ ашраме Саи Бабы Александр знакомится с его обитателями, постигает основы учения и подметает территорию. Но, будучи не в силах побороть свою патологическую нелюбовь к физическому труду, отправляется на поиски другого, менее трудоемкого учения.

Халява не пройдет

Ашрам Харе Кришна Ленд представляет собой небольшой городок, утопающий в зелени. Пройти внутрь не так — то просто. Я объясняю охраннику, что мне надо поговорить с начальником всех кришнаитов. Смеется: «У нас есть Учитель, а не начальник». Проводит меня в прохладу здания. Небольшой кабинет с открытой дверью. Меня просят разуться. В кабинете — светящийся духовным благополучием старичок. Рядом медитируют с закрытыми глазами два пожилых «преданных».

— Харе Кришна! — приветствую я старца. — Я бы хотел.

— Подожди! — перебивает меня дедушка. — Сначала съешь прасад, — он берет из корзиночки два коричневых катышка и протягивает мне.

— Я из Москвы. хотел бы пожить здесь немного, овладеть Знанием. — говорю я. — Сколько это будет стоить?

Старичка мое заявление огорчило:

— У нас живут и учатся люди из разных стран. Но такого понятия, как оплата, здесь нет. Ученики просто жертвуют на храм Кришны.

— Сколько надо в рупиях? — напрягаюсь я.

Старичок смеется:

— Мы содержим в порядке Харе Кришна Ленд, содержим персонал, преподавателей университета. Мы обеспечиваем питанием тысячи бедняков. Неужели для этого жалко хотя бы тысячи-другой долларов?

— А что делать тем, кто хочет овладеть Учением, а денег нет? Они могут здесь жить? — настаиваю я.

— Мы никого не прогоняем. Но у нас не ночлежка. Накормить мы можем, а вот разместить всех желающих — нет.

— Если люди будут думать, что мы пускаем всех, то могут приехать, чтобы жить тут, не работая, — встрял в разговор другой кришнаит.

— То есть халявщики, — поддакнул я. — Я сам презираю таких. А есть где-нибудь ашрамы Кришны поскромнее, где можно общаться с единоверцами, но не жертвовать денег?

Дедушка надолго замолчал. Съел коричневый катышек. Потом — второй. Мое упорное нежелание жертвовать его утомило. Но, если у меня рупий и впрямь впритык, что, я виноват?

— Можно уехать в глухую индийскую деревню! Там жить и постигать Учение, — посоветовал мне другой дремавший кришнаит, не открывая глаз. — Для таких, как ты, мы ежедневно организуем питание в различных точках города. Я потом скажу тебе, где. Но сейчас ты можешь пожить у нас недолго. У нас пока есть место. Будешь мусор выносить и контейнеры грузить с кухни.

— Халява и тут не проходит, Александр! — сказал я себе.

Меня отвели в апартаменты, в которых существовали еще шесть славных парней, но никудышных собеседников. Они или молчали, или говорили только на тарабарском хинди. Мне выдали синюю униформу с замысловатой шапочкой. Мой провожатый Ману Бхатьи Дас повел меня смотреть Харе Кришна Ленд. Огромный храм, учебный и административный корпус, пугающий своей роскошью, и фабрика-кухня. Туалет для прихожан в роще. Перед храмом — лавочки пунктов приема обуви (за пожертвование). В храм — только босиком. Широко живут кришнаиты в Мумбае. Но что это? На стене храма я вдруг увидел до боли знакомые архитектурные очертания. Ошибки не могло быть: это Москва, Родина! Учитель кришнаитов Свами Прабхупада шествовал по булыжникам Красной площади мимо Кремля и памятника Минину с Пожарским. В конце экскурсии Ману Бхатьи Дас по старой доброй религиозной традиции попросил у меня денег на храм. Я великодушно дал ему 10 рупий одной бумажкой. Он весело рассмеялся и благодушно похлопал меня по плечу, как деревенского дурачка. (1 доллар = 50 рупий.)

Пищеблок был целой фабрикой по приготовлению ведической пищи. Мужики в резиновых перчатках под руководством главного кукера молча взвешивали на электронных весах овощи и забрасывали в чистящие агрегаты, мыли рис, засыпали в огромные котлы. парили, жарили, добавляли специи. Другие парни раскладывали еду в металлические контейнеры. Я же со своими напарниками Дхетру и Сингкхом занимался более серьезным делом: бережно выносил эти контейнеры на улицу и устанавливал в подъезжавшие автомобили, которые развозили их по школам и кухням. Потом мы выносили чаны с пищевыми отходами из столовой и вываливали их в мусорные контейнеры. Работал до полудня. Занятие это было монотонным и лишенным всяческого творчества. Но было в нем и прекрасное — я мог есть до отвала. А самое страшное в моем существовании было то, что рабочий день начинался в 4 часа утра. Мы просыпались в 3.30 и пели мантры. Без этого наш труд шел насмарку, а пища теряла свой сакральный смысл. Мое сознание в это время спало крепким сном, и все действия я производил автоматически. Я, правда, пытался добавить пару часиков после обеда на берегу моря, но меня постоянно тревожила нищая детвора, умоляя дать им денег или еды.

Як хохлы индусами стали

— Простите, а вы из каких краев? — обратился однажды ко мне с улыбкой рыжий «преданный».

— Из Москвы! — ответил я.

— Я же тебе говорил! — торжествующе на чистом русском языке воскликнул мужик, обращаясь к своей спутнице, черноволосой дивчине в сари. — А вона мне каже: «Чи немец, чи финн. Слухай! Акцент-то немецкий!» Я говорю: «Русский!»

Врач-педиатр Ягья-Гухья Дас и его жена Пурнамаси приехали в ашрам за знаниями из Киева. Более полугода они учатся здесь в кришнаитском университете. Наблюдая по Интернету за политическими страстями на родине, они искренне недоумевают по поводу бесполезности этой суеты.

Несмотря на то, что я жил в ашраме правильно и честно, желание уехать домой из этого рая возрастало с каждым днем и в конце концов стало невыносимым. Однажды утром я решительно собрал рюкзак и, поблагодарив Бога, покинул эту счастливую древнюю и беззаботную землю, где женщины еще стесняются своей наготы, а мужчины еще не утратили способности краснеть и смущаться. Страну, где полицейские ласково и приветливо улыбаются тебе, где нищие дружны и веселы, где даже странствующий тать ворует с виноватой улыбкой. Я возвращался в свою бурлящую, беспокойную, но такую любимую реальность не побитый и не обворованный, с изменившимся мировоззрением и умиротворенным осознанием того, что мир совершенен и справедлив.

ВЕДИЧЕСКИЙ РЕЦЕПТ ОТ МЕШКОВА

Ведическая кухня — важная часть древнеиндийской религиозно-философской системы, ставящей целью достижение гармонии между человеком и окружающим миром. Давайте вместе попробуем приблизиться к этой гармонии. Для этого сварганим себе чудный иддли.

Надо: 2 стакана риса, 1 стакан дала (дал — это лущеная чечевица и горох), 1 ч. л. соли, 1/4 ч. л. соды.

Метод приготовления

1. Замочите рис и дал на 8 часов. Слейте воду. Размельчите в кухонном комбайне с небольшим количеством воды и вылейте в миску. Добавьте соль и размешайте. Поставьте в теплое место на 12 часов.

2. Сделайте паровую баню: кастрюля, на 1/4 наполненная водой; поднос — такой, чтобы помещался в кастрюлю; подставка, чтобы поднять поднос над водой. Смажьте маслом форму для выпечки. Когда масса взойдет и начнет пузыриться, добавьте соды и размешайте. Залейте ее в форму на 2 см и поместите на паровую баню.

3. Плотно закройте баню крышкой. Положите сверху груз. Готовьте в течение 10 мин. пока иддли не затвердеет. Охладите, выньте иддли из формы, нарежьте на квадраты, помолитесь и сливайтесь себе на здоровье с окружающим миром.

«Преданные» — самоназвание кришнаитов. Основным занятием «преданных» является пение мантр, многократное повторение имени бога. У каждого кришнаита есть четки из 108 бусин, на каждую бусину полагается по 16 мантр. «Преданным» запрещены:

— азартные игры;

— интоксикации (алкоголь, наркотики, никотин и даже кофеин);

— секс вне брака и любой секс не с целью зачатия;

вайшнавы и кришнаиты в чем разница

как стать кришнаитом

как стать кришнаитом